Информационный портал "Города Сибири"Контакты:
sibcity@mail.ru
Новости
Сегодня 19 августа 2018 года, воскресенье
Найти  
 
Смотрите на портале
Р Е К Л А М А


Rambler's Top100

Яндекс цитирования

Барнаул

Барнаул

Люди-муравьи

03.09.2013

— Нет, смотреть у нас тут нечего, — задумчиво произносит в сторону хозяйка «зеленого дома» в селе Иня Надежда Егорова. Прямо за забором ее усадьбы под обрывом течет бурлящая Катунь. На том берегу по почти отвесным скалам пасутся деревенские овцы. В радиусе 30 километров — гора, где добывают горный хрусталь, слияние двух великих рек горного Алтая — Катуни и Бии — долина, где водится снежный барс, наскальные рисунки и еще много чего, о чем приезжим даже не рассказывают.

Видимо, это же приходит в голову и Надежде Ивановне, и она быстро поправляет себя: «Точнее, это мы раньше так думали. А теперь нас научили». Она открыла первый «зеленый дом» в селе Иня, а сегодня в туризме здесь в той или иной форме заняты 60 человек из тысячи местных жителей — и это всего за несколько лет. В той же пропорции, к примеру, для Новосибирска это означает почти одномоментное появление в городе 90 тысяч новых предпринимателей — словом, событие из ряда вон выходящее. Однако если пожить в этом селе несколько дней, то понимаешь, что это вовсе не аномалия, а тщательно спланированная акция нескольких активных людей. А если так, то этот опыт можно применить в любом другом месте.

Римма Арыкпаевна

До ближайшего города — Горно-Алтайска — почти 300 километров по виляющему среди гор Чуйскому тракту, до границы с Монголией — и того меньше. Чем дальше продвигаешься на машине на юг, к центру Алтая, тем скуднее становится движение вокруг. До села Иня Онгудайского района республики Алтай в итоге доезжают самые стойкие, да и те, в основном, проезжают мимо, стремясь к горе Белухе и плато Укок — туда, где нашли «алтайскую принцессу» (см. «Жизнь после смерти» в «Эксперте-Сибирь» № 36 за 2012 год).

Истории, как эта, всегда должна начинаться хоть с маленькой, но трагедии — иначе привычный уклад жизни никогда не изменить. И трагедия случилась: из-за «демографической ямы» в селе Иня закрылось профессиональное училище, в результате чего около сотни человек остались без работы. Градообразующее предприятие!

— А у нас еще после реорганизации совхоза была массовая безработица. Люди стали охотиться, собирать и продавать дикоросы. Браконьерство процветало. Люди только этим жили. А как иначе, когда зарплату давали в месяц в лучшем случае по 15 процентов? — вспоминает Римма Анчибаева.

В 2004 году Римма Арыкпаевна стала главой местной администрации. В 2007 закрыли училище. Тогда и пришел черед показывать чудеса антикризисного менеджера. Так совпало — примерно в то же время в регионе начали реализовываться экологические программы, в том числе, направленные на поддержку местных жителей.

— Я помню, как мы с Риммой Арыкпаевной встретились первый раз, — говорит директор фонда «Содействие» республики Алтай (здесь-то и выдают микрозаймы местным жителям) Татьяна Пахаева. — У нее в селе как раз перевернуло мост, где-то что-то разрушилось. А я ей тут рассказываю про какие-то экологические гранты. Она тогда наверняка подумала: пришла тут какая-то мечтательница!

Но запрос на такие проекты в сельской администрации был. В 2007 году здесь по инициативе сельской администрации (последние четыре слова без привязки к теме уже могут стать новостью федерального значения, не меньше) был создан местный фонд содействия микрокредитованию. По форме и содержанию — касса взаимопомощи. Из местного, районного бюджета и при помощи взносов предпринимателей собрали всего 70 тысяч рублей. Местным жителям стали давать суммы, которые приличный банкир и микрозаймами назвать постыдится — по 5–10 тысяч рублей под пять процентов годовых. Одновременно жителей начали учить заниматься бизнесом на туристах, по сути — «ловить» проезжающих прямо насквозь села по Чуйскому тракту путешественников.

— На первый семинар мы собрали в сельской администрации человек десять, наверное. Люди шли, в основном, добровольно-принудительно. Трудно было работать сперва, — улыбается Римма Арыкпаевна.

В селе Иня опыт обучения и мини-займов подсмотрели на Камчатке, где до этого уже несколько лет работал Фонд Citi (создан при одноименном банке для поддержки социальных проектов). На Алтай опыт перенесли с существенной корректировкой — стали обучать местных жителей турбизнесу. Тогда как на Камчатке, по сути, просто платили повышенные социальные выплаты аборигенам — не более.

Сказать, что первые обучающие семинары упали на благодатную почву, — значит слукавить. «Осмысление информации у местного населения идет очень долго. Люди в селе живут размеренной жизнью, осознание услышанного у них идет медленно, — размышляет Татьяна Пахаева. — Смотрите, мы начали эти процессы в 2007 году, и только сейчас, через пять–шесть лет у людей появилось осознанное желание заработать. Мы, конечно, еще и ускорили процесс — понемногу начали раздавать людям деньги. Ведь сколько их ни учи, если у местных нет банально пяти тысяч на покупку самого необходимого — это все в пустоту».

Да и первые деньги в фонд, те самые 70 тысяч рублей, местные предприниматели и власти дали без особой веры в успех, как они признаются теперь. Но обучение закончилось тем, что несколько человек все же решились начать свое дело. Собрался местный экспертный совет, определили по заявкам жителей несколько победителей. Кто-то взял оборудование для изготовления войлока, кто-то купил постельное белье для обустройства «зеленого дома», кто-то начал строить чадыр — национальное жилище алтайцев, шестиугольный сруб с высокой крышей. Среди первых победителей была Надежда Егорова, к тому времени потерявшая работу заведующей общежитием училища и ушедшая было на пенсию. Свой грант в 30 тысяч рублей она потратила на строительство чадыра.

Надежда Ивановна

При входе в усадьбу Егоровых гостей встречают разбитые цветники и небольшой «сад камней». Даже такое привычное глазу сооружение оказывается привнесенным из более успешного с точки зрения развития туризма Чемальского района республики. То есть, людей на семинарах буквально учили азам — как построить дом для туристов, как разбить цветник, как общаться с непристойно ведущими себя туристами. «Некоторые вначале даже думали, что «зеленый дом» — это просто дом, покрашенный зеленой краской», — говорит Римма Арыкпаевна.

На вопрос о том, что заставило сменить тихую жизнь сельского пенсионера на предпринимательство, Надежда Егорова отвечает не задумываясь, как будто опровергая тезис о долгом восприятии информации алтайцами.

— Я решила: да, попробовать можно. Чего бояться-то! — быстро отрезает Надежда Ивановна. — Мы сразу освободили дом, все приготовили для туристов. Оказывается, интересно с людьми работать! У нас даже друзья появились. Я прямо благодарна тем, кто нас этому научил. Народ начал интересоваться, всем охота посмотреть, попробовать. Что и говорить: мы теперь даже кости не выбрасываем, делаем из них сувениры.

Усадьба Егоровых стала первой туристической стоянкой, появившейся в селе Иня. А дальше начала работать цепная реакция. Во-первых, туристы стали просить местной еды, мяса на шашлык или молока — вот и прибыль занимающимся этим соседям. Во-вторых, пример оказался заразительным. Сработал менталитет восточного народа: если у соседа есть, значит, и мне самому нужно сделать — не так, а еще лучше.

В результате люди, которые еще несколько лет назад чувствовали себя брошенными безработными на задворках страны, вдруг выучили слово «инвестиции», научились брать кредиты и даже заниматься промышленным шпионажем. Например, Надежда Ивановна зимой, когда туристов в ее усадьбе практически нет, ездила работать в туркомплекс на Семинском перевале (около 150 километров на север). Набралась опыта, который можно применить в своем «зеленом доме». Единственное слово, которые здесь так и не могут освоить — «конкуренция». Если попросит сосед, то и ему помогут открыть «зеленый дом», искренне не понимая, что он заберет на себя часть туристического потока.

Так протестантская этика, которую вместе с «духом капитализма» воспевал Макс Вебер, объединилась в маленьком селе с восточной философией, которую воспевали все. «То есть, получается, что по-житейски — это более мудрые люди, чем мы. Они видят людей насквозь, понимают, что им нужно, без лишних слов. Но сухой информации об основах ведения бизнеса их приходится учить буквально с нуля», — объясняет эту развилку эксперт фонда «Содействие», преподаватель Горно-алтайского госуниверситета Елена Ялбачева.

Смесь в итоге получается живительная для местной бизнес-почвы. Искренность здесь перетекает в клиентоориентированность, алтайское гостеприимство — в желание развивать бизнес. «После того, как туристы уезжают, я скорее читаю отзывы. Когда люди пишут хорошо, я такая радостная! Это приятно, когда люди довольны, это очень хорошо», — рассуждает Надежда Егорова.

Ее опыт — только пример. Уже в Горно-Алтайске Татьяна Пахаева из фонда «Содействие» расскажет нам, как они ездили с семинарами в Монгун-тайгинский район соседней Тувы. Остановились в одной деревне спросить дорогу, рассказали о себе. В итоге местные жители уговорили на обратном пути провести и у них семинар по войлоку. «На занятие пришло все село. Оказалось, что все это умели их бабушки, а вот нынешние жители забыли. Возрождаем традиции, так сказать», — замечает Пахаева.

В 2011 году фонд, родившийся в недрах сельской администрации Ини стал межрайонным — займы получали не только в Онгудайском, но и в соседних Улаганском, Кош-Агачском, Усть-Коксинском районах. Тогда же офис фонда перенесли в Горно-Алтайск, а к его финансированию присоединился Фонд банка Citi (ЗАО «КБ «Ситибанк») и Алтае-Саянское отделение Всемирного фонда дикой природы (WWF). В итоге в 2011 году здесь раздали около 30 грантов на сумму 1,3 млн рублей. Нетрудно посчитать: людям давали всего по 30–40 тысяч рублей — в основном, на самое необходимое.

В следующем году — уже более двух миллионов. Правда, на этот раз от грантов перешли к займам, которые местным жителям давали по ставке рефинансирования ЦБ — то есть, около восьми процентов на тот момент. Движение, как бы это ни было громко сказано, стало массовым: только за один год семинары посетили почти 600 человек, 150 из них подали заявки на гранты, поддержан был каждый пятый. За первый год своей работы эти предприниматели изготовили продукции на 750 тысяч рублей. Ночь в «зеленом доме» — 400 рублей с человека, литр молока — 30 рублей, ведро яблок — 50 рублей. Экономика простая.

Оксана Николаевна

— Я называю их «люди-муравьи». Они постоянно что-то делают, работают, придумывают, — говорит замглавы сельской администрации Ини Оксана Егорова. — Большинство из них — еще не пенсионеры, но уже не молодежь. Именно они ведь в основном оказались без работы. Уехать — уже не уедешь, потому что обросли домом, бытом, хозяйством. Вот они и начинают делать хотя бы что-то.

В 2011 году Римма Арыкпаевна, автор «ининского экономического чуда», ушла в отставку. Подвело здоровье. «Больше не могла кричать и спорить, а по-другому на этой работе никак», — коротко объясняет она. В селе появился новый глава, а блок, связанный с грантами и микро-займами стала курировать его заместитель Оксана Николаевна (кстати, ее муж тоже взял займ, и на следующий год их чадыр начинает принимать туристов).

На те несколько дней, которые мы были в Ине, она стала нашим гидом. В некоторые села без нее мы бы никогда не решились проехать: слишком шаткими казались мосты через горные реки, слишком узкими виделись дороги, выбитые в скалах так, что из окна автомобиля прекрасно можно наблюдать сотню метров отвесной стены и Катунь внизу. И только когда Оксана Николаевна заверяла нас, что здесь прекрасно ездят грузовики с сеном, мы ехали.

В селе Инегень нет связи. Вообще нет. Для того чтобы связаться с местными жителями, нужно посылать гонца. Есть другой вариант — на горе неподалеку от деревни оборудован «пункт связи»: установлена жердь, которая отмечает одно-единственное место, где работает сотовый телефон. Прошлым днем попутного гонца просили предупредить о нашем визите. Он забыл. Мы приехали нежданно.

Первая усадьба села, в котором живет 250 человек, встречает более чем дружелюбно. «Уважаемые гости! Если вы приехали и не нашли хозяев — располагайтесь. К концу вашего отдыха они обязательно появятся», — гласит табличка на воротах. Усадьба принадлежит семье Тадыковых. Лучшей иллюстрации для «людей-муравьев» не придумать. Три брата в далекой деревне, отрезанной от внешнего мира 12 километрами дороги в скалах, работают, строят усадьбы для туристов, держат скот.

«Сейчас они на покосе, — объясняет Оксана Егорова. — Обычно, когда в такое время к ним приезжают туристы, они просят, чтобы те приняли других, которые приедут позже». Все дома действительно открыты, хотя из живых душ в усадьбе только добрый пес. Через несколько домов встречаемся с другой семьей — те получили микрозайм на покупку ульев для пчел. Люди покупают парники, коней для экскурсий, коров для производства молока и сепараторы для производства из этого молока сыра и творога.

— Как мы выбираем, кому дать деньги? — перекрикивает шум мотора и ветер с гор Оксана Николаевна. — Так мы же тут всех знаем, мы росли вместе. Сразу понятно, кто может работать, а кто нет. Если люди из другого района — звоним туда, спрашиваем. Ну и на проекты, конечно, смотрим. Иногда читаешь, как человек хочет спасти мир за 30 тысяч рублей, и смешно становится.

Для Егоровой как заместителя главы администрации вроде бы должны быть важны налоги от предпринимателей. Бюджет сельского поселения — 4,5 млн рублей в год. Но вот сколько приносят предприниматели, принимающие туристов, здесь назвать затрудняются. «Проб­лема в том, что в России невозможно отследить налоговый эффект от отдельных отраслей, — успокаивает другой эксперт фонда «Содействие» Раиса Адарина. — Максимум, это можно оценить по данным Росстата, но там суммы, которые сами предприниматели им же подают. Тут изменения ценнее — туризм меняет менталитет. Люди надеются только на себя, перестают вечно ждать помощи от государства».

Кстати, снова о менталитете. Для местных жителей не платить налоги — несолидно, некрасиво и неприлично. Так же, как и не отдавать взятые займы — не­удобно. Такая обязательность оборачивается другой проблемой — многие предприниматели не выдерживают налоговой нагрузки и закрываются. Точнее — уходят в тень.

Айдана Сергеевна

Местная статистика такова: в прошлом году в сельском поселении Иня (муниципалитет включает одноименное село и несколько окрестных сел) было зарегистрировано около 50 предпринимателей. С 1 января этого года для ИП повысились страховые взносы — и половина из них для государства закрылась.

Еще раньше официально прекратил свою деятельность индивидуальный предприниматель Айдана Тадыкина. Айдана Тадыкина — одна из тех, кто круто изменил свою жизнь благодаря микро-займам и обучающим семинарам. После них она стала заниматься хлопком — еще в 2007 году. Сейчас пересматривает свои первые изделия с юмором, сравнивая их с поделками в детской ИЗО-студии. Творческий путь у нее совпал с развитием бизнеса, правда, первый оказался удачнее.

— Мне кажется, что для нормального развития нужно, чтобы год–два для индивидуальных предпринимателей вообще не было налогов, — рассуждает Айдана. — Потому что нам дали деньги, мы купили на них материал, приспособления. Только начали работать — а уже нужно платить налоги, взносы в Пенсионный фонд. Год протянули — и пришлось закрыться.

Здесь нужно напомнить, что вся описываемая программа в сознании местных жителей никак не связана с государством. Муниципалитет, который эту программу изобрел — это свои, а «государство» — оно где-то там, за дальним хребтом. И почти каждый точно знает, что государство обязательно обманет. «А если не обманет, то обязательно внесет в какие-то списки и потом обязательно заставит платить — так думают местные жители», — говорит Ялбачева. «Чиновников много, но никто из них не умеет работать с населением. Они действуют по принципу: я начальник — ты дурак», — соглашается Адарина.

Поэтому в программе есть еще один нюанс — здесь никто не заставляет регистрироваться предпринимателем сразу же. Законодательство это де-юре позволяет: налоги с доходов можно платить как обычное физическое лицо. Тем более что эти доходы с туристов местные жители получают всего несколько месяцев в году. А налоги как предприниматели должны платить все время.

Властям всех уровней нужен именно такой сценарий. На это ориентированы все госпрограммы. Например, центры занятости населения тоже выдают гранты, сейчас их размер — около 60 тысяч. «Сразу же начинаются налоги, регистрация предприятия. Человек работать еще не начал! Кроме того, там обучение — обязанность, и воспринимается это соответствующе. В итоге процентов 70 берут эти деньги только для того, чтобы получить какой-то дополнительный доход», — констатирует Ялбачева.

Поэтому здесь властям советуют просто «не замечать» предпринимателей несколько лет. «Шевченко (бывший глава Чемальского района. — Ред.) так сделал. Он сказал, что решение социальных проб­лем ему важнее, чем их маленькие налоги. Люди фактически «в черную» стали заниматься туризмом, и там все как-то быстро расцвело. А уже потом они осознанно шли и регистрировались как предприниматели», — заключает Татьяна Пахаева. И добавляет, что в Беларуси, Германии или Эстонии за счет сельского туризма живут целые поселки. А нам для этого нужен всего один законодательный акт, который бы определял облегченное существование для отрасли, и немного денег. «Для республики Алтай, например, было бы достаточно трех миллионов рублей. А дальше деньги будут самовоспроизводиться», — заключает эксперт.

Галина Михайловна

— Вот тогда я и предложила мужу — давай на нашей стоянке кафе откроем, — говорит Галина Топтыгина, произнося слово «кафе» с тянущейся «е» на конце. — Он тогда сказал: ты что, кто будет заезжать к нам и есть твои пирожки с чаем? Ничего, все равно открыли. Уже потом воодушевились.

Начало этой истории упущено, потому что она здесь весьма похожа на другие. Семья занималась животноводством, всю жизнь провела на этом самом месте, а в 1990 годы осталась с паевыми землями около Чуйского тракта и слияния рек Чуи и Катуни. Тогда у Галины Михайловны и появилось желание «поймать туристов». «Это одна из тех беспокойных женщин, благодаря которым у нас тут все получилось», — коротко рекомендует ее Оксана Егорова.

Пример Топтыгиных — это попытка заглянуть в будущее тех людей, которые начинают свой бизнес сегодня. За 20 лет придорожное кафе превратилось в комплекс, где работает сотня человек — люди приезжают из соседних сел, трудятся вахтовым методом. Сейчас здесь животноводство, кафе, музей, переработка, мини-гостиница. И самое интересное — горстка домов по краям Чуйского тракта с недавних пор стала новым селом в Онгудайском районе. Правда, названия у него еще нет. Галина Михайловна предлагала «Чуй-Озы», «Усть-Чуя» (то же, но на русском), последний вариант — «Чуйозы». Говорят, последнее подойдет, потому что соблюдаются все российские законы. Но это — уже забота чиновников.

Теперь у Галины Ивановны есть несколько новых проектов, о которых она пока не говорит. Известно только, что это будет связано с возрождением алтайской культуры. А так — люди здесь вообще скромные. На все вопросы отвечают четко: «Ничего, работаем».

Баба Лена

Но есть и другая часть людей. У них в деятельности есть еще одна цель — просвещать туристов, которые в городе занимаются совсем не тем, чем нужно.

— Я вот смотрю телевизор, но только если там о природе и о мудрости. И новости смотрю, конечно. Нужно же быть в курсе того, что в мире происходит, — говорит сухая старушка, сидящая на краю кровати в своем чадыре. Это баба Лена, легенда местного турбизнеса. Еще один пример «из будущего».

Ее история, кажется, и вовсе не содержит трагедии, которая изменила жизнь. С должности главного агронома местного совхоза ушла по собственному желанию за пару лет до развала СССР и собственной пенсии. В 1990 году построила себе дом в Белом Боме — поселении в 30 километрах от Ини, где к тому времени не было даже электричества. Получила землю, стала заниматься фермерством. В 1992 году создала первое в районе фермерское хозяйство, добилась проведения света в Белый Бом. Тогда же побывала в Москве как делегат от района на съезде фермерских хозяйств страны.

— Там я поняла, что Россия кипит. Микрофон друг у друга чуть не силой выдирали — каждый хотел выступить, — вспоминает баба Лена. — А у нас все так же была тишина. Но я поняла, что скоро и до нас дойдет. Приехала и начала работать только на себя. И младшему сыну сказала: бросай все, будем новое дело начинать.

Впрочем, это тоже тянет на личное потрясение, так что рецепт все равно работает. Потом баба Лена стала первой в районе принимать туристов. «О туризме в тот момент здесь вообще не думали. Но я-то смотрю — люди едут мимо. Начали хлопотать о земле», — объясняет она. Позже она участвовала в программе микро-займов, на 45 тысяч построила аил. Потом взяла кредит и провела на свою стоянку электричество. Затем на заемные средства начала строить дом.

Она тоже берется просвещать туристов по мере их желания, называя это «духовно-экологическим туризмом». Для кого-то и полчаса много, для кого-то и несколько дней не хватает. Нам она уделила два часа. И пока сложно понять, хорошо это или плохо.

Вместо заключения: Вебер не был на Алтае

Все вышесказанное, по идее, должно бы опровергнуть известный тезис мировых экономистов о том, что нормальный бизнес может развиваться только на Западе — там люди настроены на зарабатывание денег. Классическая работа уже упоминалась: «Протестантская этика и дух капитализма» Макса Вебера.

Двадцатый век сам собой изобрел для этой работы антитезис — «экономическое чудо» в Юго-Восточной Азии. Посмотрите на Японию — никакого индивидуализма, никакой личной выгоды: коллектив, работа, корпорация.

Алтай, похоже, показывает, что у нашей страны, как водится, особый путь. Коллектив здесь важен — но не настолько, чтобы жертвовать собственной выгодой. Бизнесом никогда не занимались, надеясь на государство из-за дальнего хребта, но оказалось, что при минимальной поддержке десятки предпринимателей готовы развернуться во весь рост. Пока это доказывает только то, что не повышение зарплаты бюджетникам и строительство разноцветных школ возродит глубинку, ее возродят предприниматели. Им только нужно немного помочь — по-человечески, без лишней бюрократии.

Другие выводы делать рано — они только в самом начале пути. «У людей есть проблема — предложить свои услуги на рынке. Ты к ним приезжай среди ночи, они тебя бесплатно чаем напоят и спать уложат. А к чаю, как водится, половина барана на стол. А брать за это деньги им стыдно, неудобно. Многие даже говорят: не надо нас учить, а то будет, как в Америке. Капитализм — это стыдно, вроде как», — рассуждает Раиса Адарина.

В первый день в Ине Надежда Егорова из глубин своего чадыра вынесла котомку с сувенирами. Глина с ручной росписью, резка по кости — в городе каждая такая вещь стоит одну–две тысячи рублей. На вопрос о цене Надежда Ивановна смутилась и сказала, что еще никогда их не продавала. На том мы и разошлись — как тогда казалось, чтобы утвердиться в своей позиции и наутро начать торг за понравившуюся вещь. Но, как оказалось позже, к торгу готовилась только одна сторона — наша. Перед отъездом хозяйка надела национальный костюм и принесла глиняную пирамидку, которую мы дольше всего вертели в руках: «Возьмите на память о нашей усадьбе».


Эксперт Сибирь

Фото: Виталий Волобуев
"Города Сибири" - Барнаул - Люди-муравьи
Объявления
Тематический каталог
     Р Е К Л А М А
    Общество
    Новосибирск: Страна, обременённая людьми
    По данным академика В. Кулешова Сибирский федеральный округ отстаёт от среднероссийских показателей по продолжительности жизни, душевому доходу, трудоустройству, обеспеченность жильём…
    Чита: Чиновники из лесной сферы Забайкалья подозреваются в нетушении лесных пожаров
    Уголовные дела возбуждены в отношении директора Оленгуйского филиала Забайкаллесхоза Александра Харитонова и начальника Агинского отдела Госслесслужбы края Дармы Дамдинова, подозреваемых в нетушении пожаров, уничтоживших более 23 тысяч гектаров леса, сооб
    Новосибирск: Исчез целый город
    Пятьдесят тысяч новосибирцев бежали из деревни — власти НСО продолжают тратить бюджетные миллионы на поселения, где больше не живет никто
    Чита: ППГХО планирует сократить 1,5 тысячи человек
    Руководство Приаргунского производственного горно-химического объединения 18 марта на планёрке с руководящим составом объявило о запланированном сокращении 1,5 тысячи человек.
    Улан-Удэ: Гражданин Китая заплатил полмиллиона рублей алиментов на пять лет вперед
    В Улан-Удэ 34-летний предприниматель из Китая, чтобы выехать на историческую родину заплатил алименты на пять лет вперед.
    Новосибирск: Жанну Фриске решили не спасать
    Новосибирцы не стали собирать деньги для богатой певицы, больной раком мозга — большинство сочло ее просьбу о финансовой помощи неэтичной.
    Барнаул: Люди-муравьи
    Репортаж из далекого алтайского села Иня, где пенсионеры и бывшие безработные массово стали заниматься обслуживанием туристов. Рецепт успеха — три прививки: настойчивость местной администрации, пропаганда турбизнеса среди местных жителей и небольшие займы
    Новосибирск: «Нет нарушений — какого черта?»
    Строители потребовали больше 500 000 рублей от пенсионеров, бросавшихся на экскаваторы, — старики боролись со стройкой ТЦ, который заслонит жильцам свет
    Улан-Удэ: На территории Республики Бурятия проходит мероприятие «Нелегальный мигрант»
    Всего на территории г. Улан-Удэ выявлено более 20 нарушений миграционного законодательства, наложено штрафов на общую сумму более 40000 рублей, сообщает пресс-служба УФМС Бурятии.
    Улан-Удэ: Мальчику, выжившему после наезда Камаза, требуется операция
    Максиму требуется операция в Германии по вживлению стимулятора диафрагмы, чтобы он мог самостоятельно дышать.
     1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11 »